28.03.2013

Отрывки из поэмы "Мария"


IX
А над Египтом туча в туче.
Под солнцем вроде было лучше.
От моря Красного прохладой 
Повеяло, как бы в награду.
И кажется, что будет дождь.
Но в небесах арабский вождь
Сказал тогда: еще три года
Здесь будет без дождя погода.

XXIII
И я здесь в сказочном Египте
С тобою по твоей дороге
Иду. И если куда влипну,
То не суди меня ты строго.
А коль несу вдруг ахинею,
Иль не сумею, не успею,
Прости из века своего.
Нас тоже жег двадцатого огонь.

XXVII
За временную в Зимнем власть,
Налюбовавшись старой всласть,
Воюет женскй батальон.
Берет железной дисциалиной.
Врага щекочет в грудь и  в спину
Штыком… 

XXXII
Я в Иордании, Мария.
Лечу. В руках «Альгум-хурия».
Не интепесная газета.
Тебя ищу. Ну где ты? Где ты?..

XXXIII
А в Иордании льет дождь.
Не очень сильный, но хорош.
В стране чудес шестимильонной.
Большевиками не клейменой,
Лишь кой-где короля портреты.
Не то что там на Украине,
Как-будто чекнуты, с приветом
Вождишки всюды напомине.

На разрисованных биг-бордах,
В осточертелых людям мордах.
Жабье в укранском болоте
По разнарядке и по квоте,
Что научилось только квакать
Да компроматы рьяно стряпать.
Ах если бы, моя ты Маша,
Они твоей поели каши.

XLV
Троцкистско-ленинских дружин
Воюет батальон один,
Команда смерти Бочкаревой.
Берет рубеж эпохи новой.

XLVII
А я – в ночи. Последняя в Египте.
Есенина пою – о сем о том.
И вдруг:
«Отговорила роща золотая
Березовым веселым языком…»
И будто в сфере растворяясь,
Я не жалею больше ни о чем.
Недуг
Хандры меня не точит,
И ностальгии, это точно.

Лежу под небом, звезды еле
Мерцают где-то – так, ничто.
Не то что в нашем Диком поле,
Или в степи, где Дон течет.
Чудны здесь пальмовые рощи.
Но что за диво – русский лес, 
Нетленной красоты и мощи, 
Благоуханный до небес.

XLIX
Пленяют неотступно виды,
Да не такие, как везде.
Вот пролетели пирамиды.
Прощай, Египет. Сказка где?..

L
Над Черным морем тучи белы
Как домотканной пеленой
Легли в пространство. Онемели.
Велик у мироздания покой.
А вот и после долгих странствий
К родным пенатам возвратясь.
Забыв гриппозных перебранки,
Я вновь на творческих сносях.

LXV
Мы едем. Бочкарева, я с тобой…

LXIX
Вдруг с поля около Борщив
Солдат гранитный нам навстречу
Шагнул. И намертво застыл
В своем величии навечно.
Он падает, но не упал.
Простреленный. В руках винтовка.
О чем он думал и мечтал?
Погибло их, невинных, сколько?

LXX
Но то уже война другая –
Великая. Вторая мировая.
А я к тебе, Мария, возвращаюсь.
Но ненадолго. Попрощаюсь.

LXXV
Кто дал чекистам русским право
Чинить над русскими расправу?
Они Марию на заре
В тюремном извели дворе.
Щел русской Жанне тридцать первый год –
Душа умчалася за небосвод.
Не стала Маша на колени.
Тогда террором правил Ленин.

Ему нет дела до отдельной Маши,
Для всех в коммуне Ленин пашет.
А над селением Амга,
Где вечностью щумит тайга.
Почил в земле могильной Яша.
К себе забрал он нашу Машу.
Цветет на кладбище полынь,
Прости, Мария, нас.  
   Аминь.
                        
                                                                            2009.
                                                            Египет–Иордания–Киев.

 

1 комментарий:

  1. Юрий Уныченко30 марта 2013 г., 8:41

    Тронули строки поэмы "Мария" и судьба русской Марии.
    "Когда идешь истории во след,
    Пронзает мысль:
    Чего же больше: бед или побед?"
    И равнодушью места нет:
    Когда в душе Марии след."Успехов Вам в творчестве.

    ОтветитьУдалить

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете, КАК? Очень просто!
- Нажмите на стрелку рядом с окошком Подпись комментария.
- Выберите Имя/URL. (Никто не любит Анонимов!)
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой.
- Нажмите Продолжить и теперь вы можете написать всё, о чём вы хотели! Спасибо!