Мишка ждал отца.

    (рассказ – быль)

            В настороженный шахтерский городок входило февральское утро сорок третьего года. Его брезжущую серость сотрясали мощные взрывы. По вокзалу била артиллерия.

– Не иначе дальнобойная,- решил Мишка, ощущая  лбом  холодеющее  стекло. – Но чья? Наша или немецкая? – терялся в догадках.

            В хате не топили, в сумрачном углу, одетая, тревожно коротала ночь мать с малышами.. Обеспокоенный мыслью « а вдруг опоздал», косясь в угол, Мишка порывался выскользнуть за дверь. С вечера из-за курганов слышалась близкая канонада и мать   настрого запретила нос на   улицу показывать.

            Встретить бы  наших первым. А там, гляди, повезло бы узнать что-либо об отце. Помнит он его – статного, сильного с крепкими руками, усыпанными синими точками накрепко въевшейся угольной пыли.

Тяжестью на душе лежало спрятанное мамой под сукно комода извещение о без вести пропавшем. Но в семье отца ждали.

            Мишка подхватил с топчана видавшую виды  фуфайку и выбежал за дверь.

От станции злобный ветер доносил едкую гарь. Обстрел прекратился. Сонная улица с пробивающими сквозь щели ставни желтоватыми бликами каганцов тотчас повела его к центру. На лицах прохожих – улыбки.

            –Наши пришли,,,..- перехвалила дыхание щемящая радость. На центральную улицу стекались люди. Здесь у краснозвездных машин уже сновали вездесущие мальчишки. Бойцы в маскировочных халатах деловито тянули провод. Слышались возбужденные голоса отдельные команды.     Жители потянулись к своим освободителям. Каждому хотелось подойти поближе, заглянуть в глаза, расспросить, рассказать, а то и просто с благодарностью пожать руку.

            Наступал новый день.   Он нес и новую жизнь, новые надежды, в светлое завтра.              Мишка обошел площадь раз, другой. Ко всему зорко присматривался. Встретить бы отца...

            Уже потеряв всякую надежду, он неожиданно столкнулся с торопившимся военным. Скрипнули облегающие фигуру ремни. Мишка медленно поднял глаза. Уголки губ встречного вздрогнули знакомой улыбкой. У мальчишки внутри все оборвалось… Какая-то сила бросила его навстречу.

            -Папанька!..

             Сильные руки подхватили мальчонку, прижали к себе. И тут детский взгляд скользнул по т по его рукам. Такие же– жилистые, сильные, но на них не было знакомой синевы. Поняв, что ошибся, вмиг вспыхнул стыдливым румянцем. Рванулся, но военный  не отпускал.

             Мирно беседуя, дружно  шагали они к Мишкиному дому.

Потрескивал огонь в печи. На столе дымилась рассыпчатая картошка. Посыпанная крупной солью, она была самая вкусная. Гость большим ножом вскрыл консервную банку. Появились ломти душистого солдатского хлеба.

            Хату заполнили соседи.. Степенно кланяясь, они усаживались, где придется.. Расспрашивали о боях, положении на фронте, о своих близких. Случайно не довелось встречаться с ними на дорогах войны?

            Солдат рассказывал неторопливо.

Спросил и Мишка об отце. Привлек к себе боец мальчишку. По-отцовски, крепко прижался терпкими губами к детской щеке. Осилив рвущуюся из груди клубком горечи душевную боль., он дрогнувшим голосом выдохнул: 

- Верь мне, сынок, жив он воюет…

            Этому человеку Мишка верил. У него, казалось, все было отцовское: и душа, и мысли. Все увидели, как живым пламенем трепыхнулся огонек в глазах матери. В них были и тоска, и надежда, и благодарность.  

Зимняя фантазия (new)

           Ожидалась метель. С вечера еще солнце венчала туманенная корона. Теперь оно желтым пятном угадывалось в помутневшем небе. Улицами гуляла поземка, кутая в теплые воротники прохожих. Холодно на ветру.

          Из зябкого подъезда выпорхнула ребячья стайка. Сквозь девичье  щебетанье пробивался неустойчивый басок девятиклассника Саньки - неуклюжего акселерата.

         «Что нам снег, что нам зной? Что нам дождик проливной?»…Порыв ветра обдал подростков снежной пылью и растворил тут же на глазах. «Куда их несет в такую погоду,- всполошилась чуткая отцовская пытливость. А любопытство уже устремилось за удаляющимися призраками». «Родитель должен знать, где пропадает днями его чадо»,- торопила родительская обязанность. На изгибе улицы в заиндевелой паутине кустарника пряталась балка. Седыми морщинами оврага  взбороздила она  городскую окраину. Знакомое лицо родных мест. Тропа круто повела  книзу. А вверху отплясывала кадриль снежная круговерть, а на дне оврага иной мир. В зарослях терна, жимолости и бузины таится тишина. Нашли  свое спасение от непогоды птицы. Виснет под белым пуховиком крона старого береста. Полыхают огненные ягоды шиповника. У ног под зеркалом льда живет ручей. Выткал легкие узоры кружевами в этом зеркале сам батюшка-мороз. Присел у снежного намета и чувствую - коснулось щеки  легкое дыхание на миг пробившегося сквозь мглу солнца.

          Мириадами блесток заискрился склон. Будто телеэкран вспыхнул волшебной сказкой. В ней я отыскал что-то свое, рассеянное временем. Тронуты чувственные струны души, отозвались  дивной фантазией, полузабытым образом снежной принцессы. Вот она Снегурочка. Полыхнула румянцем щек, обожгла озорным взглядом и рассыпала по косогору жемчужины смешинок. Мелькнул ее гибкий стан в стремительном спуске. И ты, преодолев расстояние, измеренное годами, отбросив

возраст и солидность, устремляешься навстречу призрачному видению, чтобы вернуть забытое. «Эх, зимушка, пробуди былую молодость»,- раскроила звездную парчу скользкая лыжня. И ты уже несешься вслед за сказкой. Нырнул с размаха в ближний сугроб. Угасло пылкое воображение, остуженное снегом, попавшим за воротник. Но  долго еще  держит слух   заливистый девичий смех да дразнящий стрекот всполошенной сороки. «Сказка моя, снегурочка, чудо мое невозможное», бродят в памяти асадовские строки. Было ли это? В жемчужную россыпь косогора на удаляющиеся очертания: неуклюжее  Санькино и ладное девичье. Растворила их белая дымка, оставив на снегу  два пересекшихся лыжных следа.

…Дома встречу виноватый  взгляд припозднившегося сына, промолчу с нравоучениями. А он, промерзлый, но довольный, прихлебывает  горячий чай и расписывает чудный день и с  его языка  не сходила проказница Юлька. Вздохну, не в силах сдержать улыбку. А ведь то была уже Санькина принцесса.

              

Тучка

Тучки - барашки проплывают,

Их провожает все мой взгляд,

У горизонта, как бы тают,

Тускнеет белый их наряд.

Одна отбилась и отстала,

Мутнеет в дымке её след,

Возможно даже жить устала,

Время минута, две и  … нет.

май 2001 г.

От всего сердца, от всей души  поздравляем с Днем рождения поэтессу, 

 члена литературного клуба "Вдохновение" 

Любовь Николаевну Сушко. 

Желаем Вам, как водится, всего самого прекрасного:

 крепкого здоровья, взаимной любви, безоблачного счастья, 

высоких доходов, верной дружбы, взаимопонимания с близкими людьми. 

Пусть в вашей жизни  будет больше радости и веселья, 

пусть проблемы решаются легко, пусть беды обходят вас стороной. 

Мне жаль

                                                     Вас, претенденты в президенты,

                                                     Я просто не могу понять,

                                                     В вас  вирус власти? Компоненты?

                                                     И ваше рвенье не унять?

                                                     Мелькают близнецы программы

                                                     Во взбудораженых так СМИ,

                                                     Но не волнуют нас те драмы,

                                                     Где вы готовы лечь костьми.

                                                     Как много "спринтеров" проскочит

                                                     В том марафоне выборов,

                                                     Глядеть на них никто не зочет,

                                                     Как бык на яловых коров.

                                                     Как стайер пятилетку эту

                                                     Ракетчик слабо пробежал,

                                                     Но он познал уже планету

                                                     И будто мир зауважал.

                                                     "Ум,честь и совесть", не забыли,

                                                     Прошедших дней уж боле нет,

                                                     Вы блага поровну делили,

                                                     Так  позволял вам партбилет.

                                                     Мне очень жаль, что выбор беден,

                                                     Отжившему б не повезло,

                                                     Не знаю я, кто боле вреден,

                                                     Стараюсь выбрать меньше зло.

                                                     С семьёй повторно голосую,

                                                     В кабинке свет мне бьёт в глаза,

                                                     Мой голос "против", я тоскую,

                                                     А было  б лучше,  если "за".

                                                                   ноябрь 1999 г.

Парламентська криза

                                     До вересневих подій

                                     української політики

                                    У депутатів стало вже у моді,

                                    Співбрата хапати за чуба.

                                    Немов бурячіня в городі,
                                    Моя Україно люба...

                                    З сестрицею не на одинці,

                                    Підхопивши її на вулиці,

                                    На київській бруківці

                                    Президенту чесати потилицю.

                                    Та щоб у крутій опозиції

                                    Партійцям не дуже занудило,

                                    Згадавши часи інквізиції,

                                    З гиками смажить опудало.

                                    – Геть президента, горланити,

                                    В напрузі народ тримати,

                                    Лице України поганити,

                                    У князі себе заявляти.

                                    Супроти того неспокою,

                                    Що дме з конгресової хати,

                                    Не краще було б мітлою

                                    Той бруд за Дніпро вимітати?